Метафизика Любви

Хорошо, я предложил под Теоретическую историю рассматривать Историю как процесс, идущий аналогично процессу рекристаллизации в физических кристаллах. А где материальная основа? Что считать атомами и элементарными ячейками Истории, если Человечество принимать за кристалл (поликристалл)?

Двигают ли идеи массами? Несомненно. Но сама ли идея является движущей силой? Навряд ли. Идеи рождаются, живут и умирают – но ведь только через людей и в людях. Хорошо оформленная и организованная идея может жить долго, необозримо долго, воспроизводя себя (по простой или расширенной схеме) во всё новых и новых поколениях людей как физических носителей. Однако идея как информация – не материя и не энергия, формализовать (материализовать) движение идеи, наверное, нельзя.

Допустим, один человек (особь) является единицей Истории, аналогичной атому в физических кристаллах, т.е. человек – атом Истории. Но из одного (из одних) атома элементарную ячейку не построишь. (Такой кристалл - идеальный). Что принимать за элементарную ячейку (поли)кристалла «Человечество»? Семью, род, фратрию, племя, народ, этнос? Общину, деревню, полис, город, нацию, государство?

Заманчиво семью как «ячейку общества», но институт семьи стремительно деградирует, особенно в развитых обществах. Тогда что? Я думаю, наиболее приемлемый и достойный кандидат на роль Элементарной ячейки – это клан.

Не буду тратиться на этимологию и научную дефиницию понятия – слишком кропотливая работа и многохлопотная. (А лень – моё вернейшее средство, иначе только бы и делал, что вычитывал чужие мысли). Понятие «клан» у меня всегда связывалось с чем-то противозаконным, с неписанными законами и правилами. Я как-то без обдумывания принимал, что Апостолы, например, являются «неискажёнными зёрнами» Истории, под которых - по кубической симметрии «соли» («вы – соль земли») – и проводится рекристаллизация Человечества. Равно как и «община» (сангха) в буддизме, первые мусульмане и другие первопоследователи новых идей. Но «зерно» - это не элементарная ячейка, хотя уже и позволяет понимать и принимать Историю как процесс рекристаллизации. Самостоятельно додуматься до клана как элементарной ячейки я бы не смог (уж очень просто! за пределами очевидного) - подфартило. Юра Медведев был в Ленинке (сейчас Российская Государственная библиотека) и там в киоске купил книгу Леонида Наумова «Борьба в руководстве НКВД в 1936-38 гг. (Опричный двор Иосифа Грозного)». Автор издал книгу за свой счёт. (Чуть ли не подпольно). Юра зачитал наиболее важные, на его взгляд, отрывки. Прямо на слух я почувствовал, что «клан» - это нечто физическое, мало зависящее и от социальных, и от исторических условий, и от субъективно-психологических склонностей и установок индивида. Если ты в клане, должен переступать через всё и «железно» исполнять все правила и условия игры.

Наумов, проанализировав многие обстоятельства и загадки «Большой чистки» в аппаратах управления НКВД, приходит к выводу, что: «Разгадка – в логике «кланового» противостояния.»

Для чекистов «честными» были те, кого они хорошо знали по службе, считали проверенными – т.е. они относились к одному клану, а «чужих» можно было подозревать в чём угодно… Различия между кланами заключаются, прежде всего, в их предшествующей службе… «Своим» для чекиста был тот, кто прошёл с ним опасности (будь то гражданская война или «закордонная разведка»). В измену этого человека верилось с трудом… Кроме того, обвинения против «своего» были опасны, так как косвенно ставили под вопрос лояльность всех его сослуживцев… Потому «своих» надо было защищать, в том числе и путём поиска врагов среди «чужих» (с.86).

Принцип построения «клана» всегда один – полное доверие. Сразу скажу: максима «Возлюби ближнего своего как самого себя» (равная из двух) имеет дальнюю цель – однородность общества и полное доверие как в идеальном кристалле. Это – кратчайшая вербальная модель Ноосферы «Нового Иерусалима». И ещё скажу: сейчас буду делать не менее далеко идущие выводы – только держись!

Скажу: «Доверие – это любовь», - кто поверит и согласится? А если так: «Любовь – это доверие»? Какова разница? Избыточность первого определения режет слух, неполнота второго – прощается и мысленно («в уме») восполняется. Как сильно зависит содержание и смысл фразы от порядка и положения слов – и по месту, и во времени. Инверсия почти невозможна. Строгость пространственно-временного континуума во многих языках охраняется структурной грамматикой. В этих обществах любят порядок – это у них «в крови». Наиболее лабилен и демократичен – русский язык (таково и общество), но и он позволяет не всё.

В конструкции любого (словесного) предложения чётко видно, как слова «не доверяют» заявочному принципу: хочу стоять здесь! Предложение ведёт себя «кланово». Свой - знай место; чужой – не влезай! Я могу построить, подобно Гегелю, длиннющее многосоставное предложение, имеющее смысл и с соблюдением условий, не нарушая никаких принципов, правил и законов, писаных и неписаных (однако неизбежных как требования «обычного права»); где будут правильно расставлены все знаки препинания и вся конструкция, несмотря на тяжеловесные излишества, будет иметь вполне приличный вид, но я знаю, что такое возможно только в письменной речи (как в вот этом самом предложенном предложении), а никакая живая диалоговая устная речь таких вещей не потерпит, потому что диалог – это игра мощных энергетических пучков, а письменная речь зачастую (как вот сейчас) сгущает энтропию и норовит развалиться, не успев оказать желаемого воздействия на предполагаемого собеседника. (Примерно 100 слов – Ох!)

Любой клан, словесный – тоже, стремится построить наиболее прочный из всех возможных порядок, энергетически наиболее выгодный, безопасный и эффективный. Клан строится не произвольно, но под принципом минимума диссипации энергии. Т.е. под законом физическим.

Клан – субъект Истории как бы невидимый, но он основной и вполне реальный игрок на поприще Истории («на поле дхармы, на поле Куру»). Кланы – долгоживущи – рождаются и умирают целые государства и мировые империи – кланы, скреплённые, на их взгляд, важной идеей, - живут и эту идею хранят пуще материальных драгоценностей. Лидеры – патриархи, старейшины, родоначальники «колен», князья, олигархи, основатели монастырей, духовных орденов и банкирских домов, воры в законе и прочие «авторитеты» - умирают, а кланы живут и здравствуют. Кланы могут «съесть» (или они, или их) только более мощные и организованные другие кланы. Подобно как «неискажённые зёрна» поглощают и перестраивают другие в ходе рекристаллизации.

«Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: «поражу пастыря, и рассеются овцы стада» (Мф.26:31).

Однако любовь, вложенная Иисусом в Свой клан, оказалась сильнее соблазнов и страхов. Сильнее настолько, что «овцы» не только не рассеялись, но преобразовали свой клан в «неискаженное зерно», под симметрией которого рекристаллизуется система (поликристалл) «Человечество».

В социологии есть понятие «группа» (социальная группа). Мертон (1968) определяет группу как совокупность людей, которые определённым образом взаимодействуют друг с другом, осознают свою принадлежность к данной группе и считаются её членами с точки зрения других людей.

Взаимодействие, членство и групповая идентичность – вот три черты, свойственные социальной группе. Ни происхождение, ни национальность, ни социальное положение не являются определяющими. По социологам устойчивость «первичных групп» зависит от установления эмоциональных отношений, когда важную роль играют личностные качества и ни одного члена нельзя заменять кем-то другим. (Будем считать, что эти «эмоциональные отношения» и есть любовь).

Социальная группа – посредник между отдельным человеком и обществом в целом. Связи между членами в группе (в нашем случае - клан) имеют основой биологические и психологические факторы, основной из которых – стремление особи выжить, чему упорядоченное взаимодействие в группах способствует наилучшим образом.

Установлено, что наиболее устойчивы группы из 5 членов, но там и нет напряжённости, свойственной другим группам, т.е. «вовне» она давит слабо. (В нашем случае – создание такой группой «неискажённого зерна» проблематично).

Мотивами стремления образовать группу могут быть и страх – как специфическое эмоциональное состояние, обусловленное внешним источником опасности, и внутреннее беспокойство, связанное с нереализованностью вовне, и потребность в человеческом общении.

12 учеников Христа, 6 первых монахов, уверовавших в Будду, - это кланы. Симметрия этих кланов оказалась безупречно качественной применительно к объективному состоянию Мира; и они быстро выросли в «неискажённые зёрна», которые, далее, начали стремительно поглощать и реструктурировать другие зёрна, ими же для скорости пластически деформированные, по всем известным стадиям. (Сейчас История, похоже, находится в состоянии вторичной стадии рекристаллизации).

Почему мировые религии состоялись? Потому, что основатели убедили учеников не субъективной «правдой жизни», но объективной «последней истиной». А истина в последней инстанции знает не просто «и жизнь, и слёзы, и любовь», знает физические основы и механизм мирового процесса. Кланы учеников Иисуса и Гаутамы были построены на принципе полного доверия, когда каждый доверяет другому как самому себе; такого доверия, когда теза «доверие – это любовь» будет верна.

Предал ли Иуда Искариот свой клан? Такую миссию ему поставил Христос, дабы одновременно и испытать, и укрепить Свой клан так, чтобы клан мог жить и расширенно воспроизводить себя, поглощая другие, уже без прямого участия и давления Иисуса. «Клей», крепивший апостольский клан, был идеальным настолько, что Матфия вместо убывшего Иуды выбрали, не опасаясь, по жребию. (Деян.1:26). (Довыбрали апостола ради симметрии. Доказано, что 12 членов – это оптимальный вариант, когда связи в малых группах (кланах) работают наиболее эффективно. Столько, например, выбирается присяжных заседателей). А вот «непроверенного» Павла клан принял настороженно (как и чекисты). Хотя Апостол Пётр называет Павла «возлюбленный брат наш Павел», но говорит, что у Павла

И Апостолу Павлу сверхусилиями пришлось создавать свой клан. Создавать

которые Павла в свой клан не приняли.

Как, например, получилось, что на последних выборах ни СПС, ни «Яблоко» не прошли в парламент? Предлагая, казалось бы, привлекательные для образованных и активных слоёв идеи и программы.

А всё просто – у них нет клана, там каждый тащит одеяло на себя.

Немцов - фантазёр и однодневка, не различающий идеальное от реального.

Гайдар, как учёный и битый практикой реалист, счёл за лучшее держаться в тени.

Явлинский, никогда реального дела не пробовавший, готов только латать дыры (в какой-либо деревне запустить котельную), а вот откуда у системы ноги растут, и что с этой системой делать, с чего начать, когда всё стремительно меняется, он продумать не успевает.

Хакамада, ярая поборница демократии и всяческих свобод, дай власть (не дай бог!), тут же превратиться в жестокого сёгуна, каких свет не видал – она за свободу всех передавит каждого. Ибо поле миросозерцания у Ирины Моцуевны не очень широкое; в какой клубок завязаны множество технических, хозяйственных, военно-политических, информационных, идеологических и прочих проблем - ей не до этого, для неё главное – больше прав (как таблетки от жадности – «побольше! побольше!»), а там – разберёмся. (Прямо по Наполеону и Ленину. А чем эти начали и кончили, мы уже знаем). Она как Маяковский «адовой работой», которая «делается уже», хочет взорвать нашу естественную лень как позорное свойство русской души. Т.е. мечтает сломать и переделать русский дух. Как ни на что не способный и ни к чему не пригодный. Однако надо сказать, что Ирина Моцуевна не лицемерит и не отказывается, что она агент Капитала и американского образа жизни, т. е. что она – явный агент американского империализма.

По Альфреду Коху тоже каждый русский – недочеловек, которому никакое дело доверить нельзя.

Чубайс – человек, обречённый на одиночество. Он – хваткий прагматик, и прагматизм его имеет основой глубочайшее системное видение. Он – человек, глубоко страдающий (от непонимания – тоже) и сострадательный миру. Личный интерес и забота – успеть бы совершить задуманное так, чтобы нельзя было дать обратный ход, если даже лично его утопят хорошо организованные недоброжелатели (кланы). Когда он говорит о «империи», я вспоминаю Александра Великого – Александр построил империю; мощную, величественную, которая тут же, стоило ему умереть, и развалилась. А почему? Потому, что у Александра не было клана; он его и не строил, поскольку был настолько велик, что не нуждался. Анатолий Чубайс примерно в таком же положении – свой клан создать он не может – нет людей, способных встать вровень, плечом к плечу; в чужой его не возьмут – и у нас, и во всём мире кланы создаются пока только ради извлечения корпоративно-адресной, не забывая личной, выгоды, и Чубайс с его сострадательной мировоззренческой позицией не впишется ни в какие кланы современности, определяющие судьбы народов и государств.

Каждый из «демократов» знает последнюю «правду жизни» и каждый не может поступиться ни граном этой самой правды. (А как же – наглядный «демократический плюрализм»). Они не готовы допустить, что правда – однодневна, что у правды – короткое ожидание: открылись новые обстоятельства, изменился аппарат исследования, появилась свежая, более объёмная и многодисциплинарная идея – и флёра непререкаемости «правды» как бы и не было. Правда уже другая.

Клан строится не по принципу правды, клан правды не знает. Принцип построения клана – идентификация по признаку «свой – чужой»; как в физических системах, например, в кристаллических решётках.

Личная сторона выгоды индивида в клане – более социальная, нежели духовно-психологическая или материально-биологическая – реализация потребностей человека в социальной активности, в доверительном общении с другими людьми, в преодолении своего одиночества. Ибо одиночество подобно смерти:

Без доверия, какое оказывали еврейские семьи друг другу и создавали кланы, обращая вместо мешков и возов денег бумажные векселя и обязательства, не мог бы родиться и состояться Капитал. (И где бы мы сегодня были?) В основе Капитала лежит любовь, любовь как доверие. И взлелеяли Капитал любовью и любовно. (Пусть остальной мир считает по недомыслию Капитал уродом, для евреев Капитал – желанный и любимый). А что бы мы ни говорили, как бы не ругались на Капитал, без Капитала и кранты, возможно, наступили бы уже давно (мы же не знаем, от какой беды в мировом масштабе спасает высокая человеческая активность и спасала в прошлом), и будущее было бы под вопросом. Ибо Капитал родил Науку, плодами которой мы и надеемся спастись. Т. е. Надежда – внучка Капитала. Капитала как информационной системы. Надежду человеческую опекают Наука и Капитал, веру охраняют Религия и Церковь, а вот Любви остался один защитник – русский дух.

Весь мир говорит и поет как бы о любви, и несет ложь, ибо любви не знает.

- говорит Апостол.

«Обладать хочу, обладать бесконечно, обладать тобой, только тобой, только – ты, только – я, только – мы – и пусть этот Мир, мешающий мне, мешающий нам, катится в тартарары,» - вот и вся песня и вся любовь.

И все это – под прикрытием идеала Женщины.

А надобно бы знать – что есть Женщина.

При отсечении человека от Природы Авраам (мужчина) – «пал на лице свое, и рассмеялся», а вот Сарра (женщина) рассмеялась «внутренно» и, более того, -

«Сарра же не призналась, а сказала: я не смеялась. Ибо она испугалась. Но Он сказал ей: нет, ты рассмеялась» (Быт. 18 : 12, 15).

Авраам – мужчина искал по вертикали и, когда «увидел» Бога, «пал на лице свое», а вот положение Сарры – женщины изменилось половинчато и уж совсем расплывчато: она и смеялась, и не смеялась, и осталась стоять. Упав на «лице», Авраам обособился, выделился из физико-биологической системы в личность («лице»), способную к самоидентификации. С Саррой – женщиной такая метаморфоза не произошла, и «расплывчатость» Женщины не позволяет ей настроиться на высокую активность с дальним и уж тем более со сверхвысоким прогнозом и целью. Женщина осталась «стоять» в плоскости физико-биологической системы и так же плоскостно – горизонтально, вширь пытается искать. (По физиологии, женщина отличается недоустроенностью нервной организации, которую подменяет и как бы восполняет гуморальная система. Эволюционно более древняя, т. е. остаточная по своей природе. Именно потому по учению Будды женщина не может достигнуть просветления в принципе. Если повезет, она может сделать это, переродившись в одной из жизней мужчиной).

Целью Бога является рассыпать физико-биологическую систему «Человечество» на самостоятельные личности (подобные атомам в кристаллах); на персону, способные представлять в одиночку весь мир. Когда и один – (в поле) воин. (Тут оправдываются Реформация и Протестантизм как историческая миссия, разрабатывающая идею персонализма). Смысл разрушения физико-биологической системы «Человечество» – отсечь «биологическую» часть и оставить только «физическую». Точнее – построить новую систему. Новый Иерусалим (Ноосфера) – это система физическая. Это – кристалл, состоящий из личностей – атомов, и потому приближающийся качеством и свойствами к кристаллу идеальному.

И вот «половинчатой» Женщине приходится и защищать, отстаивать «биологию», где она «стоит», и стремиться к физике, которую Бог ей дал: «нет, ты рассмеялась».

Отстаивая «биологию», женщине приходится рождать все новые и новые соблазны и поджигать страсти и «прелести». Здесь тут как тут дьявол: «откуси, откуси, съешь … и мужику дай … все будет хорошо, и будет еще лучше». (Здесь стремление женщины командовать, управлять, подавить волю и подстроить под себя и мужчину и все окружение. Самый уродливый пример – американский феминизм).

«Мона Лиза» Леонардо да Винчи – это образ «Женщины». Тут как раз очень четко схвачена «половинчатость» Женщины. Картину нужно рассматривать снизу вверх, как бы стоя на коленях перед женщиной (может Леонардо как раз и рисовал ее, стоя на коленях), тогда лицо Джоконды четко распадается на две совершенно разные половины – одна устремлена вверх и улыбается, другая – смотрит как бы вниз и горько печалится. (Это я проверил на своих школьниках: они сразу и четко определились: химера и уродина). Я интерпретирую картину как нарисованный образ Времени – дьявола. (Он работает через женщину). Человеческий глаз (мозг) смотрит и интерпретирует мир не непрерывно, а скачками – «саккадами». И вот, когда человек смотрит на Джоконду и пытается составить о ней мнение, мозг, прыгая с «радостной» половины на «грустную» и обратно, никак не может согласовать столь непримиримые состояния в целостное качество. И остается обманутым, прельщенным. Так работает Время. Леонардо нарисовал Время. А Время – дьявол.

Так кому мы поем дифирамбы и поклоняемся под идеалом Женщины?

«Испуг», доставшийся женщине от Сарры, требует разрешения. Горизонтально-плоскостная любовь женщины (в ширь, и побольше, побольше (всего – прав, свобод, «счастья» и другой физиологии); в идеале – все) не может длиться вечно.

В апокрифическом Евангелии от Фомы (из Наг-Хаммади) говорится: «Когда вы сделаете двоих одним, и когда вы сделаете внутреннюю сторону как внешнюю сторону, и внешнюю сторону как внутреннюю сторону, и верхнюю сторону как нижнюю сторону, и когда вы сделаете мужчину и женщину одним … тогда вы войдете в (Царствие)». (И. Свенцицкая. Апокрифические Евангелия. М., 1996, с. 57).

Во-первых, мужчина и женщина не «одни», они разные. О чем мы и говорили. Во-вторых, «одним» их сделать можно. И путь тут, похоже, один – дорассыпать физико-биологическую систему «Человечество» и из атомов собрать новую. Смерть системы и системное воскресение.

На осмысление и подготовку к Преображению и воскресению к жизни вечной нам дается еще тысяча лет. А сегодня? А пока? А пока надо жить. И, уже зная дальние цели, можно жить весело и играючи, сняв с женщины наследственный «испуг» как порчу. Но, чтобы радость и смех были настоящими, без «изнанки» (без «внутренней» и «внешней» стороны) нужно изобличать «ложь», о которой говорит Апостол.

Человек – инструмент Божий. Бог знает: к чему этот инструмент и как им пользоваться. А мы вот – нет. Нам нужна Инструкция. Вот мы чуть ли не пол – Истории и пытаемся такую Инструкцию составить. И, надо сказать, достигли выдающихся успехов.

Успех наш в том, что близко-близко подошли к пониманию Системного Слова Божия и всех его подсистем, включая языческие религии и мифологии. Понимание позволит нам адекватно перевести образно-системный язык Слова Божия на логически-системный язык современной науки.

Религии, верования и мифы народов – это классифицированные описания Природы и Человека. Тут божества, силы, персонифицированные идеи – и все они – физические системы, описанные на языке образов. (Исторически о качестве и адекватности такого описания Природы мы можем судить по качеству народной медицины, включая магию, колдовство, заговоры, траволечение и другие отрасли. Притом нужно учитывать, что и в народной медицине бывают и гении, и посредственности и шарлатаны-злодеи). Наука делает то же самое, только на языке авторитетной нормативной базы, термины и понятия которого (языка) доступны и понятны всем по условиям договора. Хотя бы негласного и не нами составленного.

Так что такое Человек и как им пользоваться? По первой части («что» и «зачем») мы говорили много и кое-что под обсуждение наметили, а вот по второй («как») – проблемы и неясности.

Но и тут мы готовы признать, что мужчина и женщина – они разные, и пользоваться ими надо по-разному.

Мы знаем, что главное отличие женщины от мужчины в том, что женщина не может стать Другом. Никому. По природе своей.

«И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим» (Иак. 2 : 23).

Авраам – мужчина Другом стал, и это признано по факту.

Друг – это святое. По Христу выше дружбы и вовсе ничего нет:

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои… Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и плод ваш пребывал… Сие заповедую вам, да любите друг друга» (Ин. 15 : 13, 14, 16, 17).

Единственная заповедь, оставленная Христом, - «Да любите друг друга». И тут же – «нет больше той любви…».

Кому объявил Иисус заповедь Свою? Ученикам Своим, т.е. своему клану. Клану, который Он «избрал» и «поставил», чтобы «приносили плод» и «плод пребывал».

«Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (15 : 12).

«Как Я возлюбил вас» – Бог «возлюбил» (т. е. вложил Себя) Свой клан Божественной Любовью. Такое вложение и обеспечило клану, чтобы его «плод пребывал».

По Христу, Божественная Любовь вкладывается в кланы и распределяется по кланам. Движение термодинамических процессов, накачка и перераспределение мировой энергии в Истории осуществляется через кланы. Причем идеи, скрепляющие кланы, могут быть разными (представлять различные до противоположности интересы).

«И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лк. 16 : 9).

Друзья остаются друзьями и в «вечных обителях». Нерушимость клана имеет основой нечто высшее, большее всего вещно (материально) – преходящего. Кланы строятся по принципу доверия на основе личных связей. И связей проверенных, испытанных. Однако такого доверия, которое обусловлено принципами «клея» – идеи, которые (принципы) исполняются всеми членами безоговорочно. Любовь, в привычном нам понимании, отличается от доверия тем, что она, любовь, не хочет знать никаких условий и принципов. – Люблю, и все.

Или – «любовь зла, полюбишь и козла». Можно продолжить.

Тогда в тезе «доверие – это любовь» доминантой будет «доверие». Женщина, по неполноте вычленения и завязанности в биологической системе, построить свой настоящий клан, основанный на доверии, не может. Иметь полное доверие к кому бы то ни было она не в состоянии. (Как в случае с Саррой, которая не доверилась даже Ангелу). Все ее решения, в том числе и так называемые «любовные», остаются половинчатыми (или клиническими с аффектами). И хочется, и колется, и мамка не велит. В женской любви нет доверия и такая любовь не может быть положена в основу мироздания как физическая единица. Потому элементарной ячейкой мироздания является более надежная субстанция – КЛАН. Важно то, что, в отличие от аморфной «любви», кланы – это кристаллические образования, которые – по жесткости – могут быть пластически деформированы и реструктурированы с ускорением. Так совершается История.

«И Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду» (Откр. 4 : 3).

Симметрию исторического процесса нужно искать по аналогии с симметрией названных камней.

В плане науки «социология» клан – единица физическая, поддающаяся счету («мере», «количеству», «порядку»), а «неискаженные зерна Истории», ‒ их рост, развитие из кланов и на основе кланов – обладают «мерой порядка». То есть – качеством.

Основоположник социологии Огюст Конт разрабатываемое им учение первоначально назвал «социальной физикой», обосновывая, что такая наука изучает неизменные естественные законы. Поскольку по Конту структура и развитие общества в конечном счете определяются «фундаментальными законами человеческой природы», то термин «социальная физика» передает смысл социологии как науки даже лучше. И в свете «кланов» и «неискаженных зерен» как элементарных ячеек и переходных структур в процессе рекристаллизации (фундаментальный «консенсус» (согласие) и «преемственность» – если по Конту). Если общество (человечество) понимать как Тело Христово, хорош и другой термин, применяемый Контом, - «социальная физиология». Однако «социальная физика», конечно, объемнее, с приближением к пределу, единству всех наук как одной науки о Человеке и объективному всеединству.

Если О. Конт старается найти ответ преимущественно на вопрос «что?», то другой выдающийся социолог Г. Спенсер ищет ответ на «почему» и «как». В смысле «почему?», по Спенсеру, эволюционируют в единстве все элементы Вселенной – неорганические, органические и надорганические. (Социальные. В их числе наука и искусство, религии и философия). В плане «как» по мысли Спенсера общество состоит из трех главных систем: «производящей средства для жизни», «распределительной», «регулятивной». (То есть по аналогии с биологическим организмом – соматическая часть и висцеральный организм с выделением (и развитием) нервной системы). Притом в борьбе за выживание человек и группа (в нашем случае – клан) совершают ряд непреднамеренных действий, объективно предопределенных функций. (Что приближает «социологию» к «физике»). (Современные «теории элит» т.о. коррелируют с физикой Мира).

По Спенсеру общества, как и биологические организмы, развиваются в «форме зародышей» – из небольших «масс» путем увеличения единиц и расширения групп, соединения групп в большие группы и соединения этих больших групп в еще большие группы. Повторение процессов образования обширных обществ путем соединения более мелких приводит к соединению вторичных образований в третичные.

Точно так же физики описывают стадии и этапы рекристаллизации поликристаллов. Аналогия кланов и неискаженных зерен (больших и еще больших групп) исторического процесса с участвующими в процессе рекристаллизации структурами в физических кристаллах и возможна и будет полезной для понимания Мира как системной целостности. Кроме всего прочего такая аналогия приближает к пониманию Истории как истории людей, чуть ли не единичных субъектов, несмотря на непривычные термины.

Песнь Моисея.

«Видите ныне, что это Я, Я – и нет Бога, кроме Меня» (Втор. 32 : 39).

Идею об аналогичности системы «Человечество» (= Тело Христово) с человеческим организмом даже не нужно выдумывать. Библия напоминает об этом, где только можно.

Вот отрывок из «Песни Моисея»:

«Когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых, ибо честь Господа народ Его; Иаков наследственный удел Его» (Втор. 32 : 8 – 9).

Сама «Песнь» была дана Богом пред вхождением евреев в землю обетованную и «изречена вслух народа» Моисеем и Иисусом Навином именно как песня с наказом:

Смысл «Песни» - гармонизация акустических колебаний системы «евреи» и модуляция на «глас Божий», дабы получить резонанс. Резонанс получился, и потому История совершилась как и было задумано. По Апокалипсису «Песнь Моисея» поют «победившие зверя и образ его», то есть совершившие Историю, вышедшие победоносными люди (см. Откр. 15 : 1 – 4). И это – физика (то есть «непреднамеренные действия» и «предопределенные функции») для науки «социология».

Относительно физиологии «число сынов Израилевых» определяет «пределы народов» и количественно, и качественно – предопределяет и «уделы», и географию народонаселения Земли.

Библейский «Иаков» – это образ словотворящего ансамбля нейронов, «расселенных» (рассеянных) в обоих полушариях головного мозга. Как Иаков коррелирует с остальным организмом, так «число сынов Израилевых» коррелирует со всей системой (организмом) «Человечество».

Такая аналогия может преобразовать социологию из науки эмпирической (статистической) в теоретическую науку с предсказательными законами, поддающимися математическому описанию.

Уклон социологической науки от функционализма (Спенсер, Дюркгейм) к конфликтологии (Маркс, Козер, Боулинг) связан, видимо, как раз с веянием и вхождением физикалистских принципов и представлений во все научные сферы, в том числе в науки о человеке и обществе. Ученое богословие, функционально обязанное искать пути приближения человека к Богу, примиряя знание и веру, науку и религию, и, тем самым, умножать надежду (по Ап. Павлу –

«вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу» (Евр. 7 : 19),

со времени Фомы Аквинского заметных результатов на этом поприще не добилось. А ведь Слово Божие знает наши нужды раньше, чем мы успеваем их осознать, и ответит на любой правильно поставленный вопрос.

«Время близко. Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною» (Откр. 22 : 10 – 12).

По Библии, социальные конфликты – необходимое и неизбежное условие развития общества. Если бы конфликты несли только деструктивное начало (аналогично болезням человеческого тела), разве Слово Божие говорило бы скверне «пусть»? В физическом плане позитивное (организующее) начало конфликтов в том, что они создают напряженность как разность потенциалов. А какое движение (не говоря уж о прогрессивном развитии) без разности потенциалов? Без напряженности – только термодинамическое равновесие.

Разные уровни потенциалов («неправедный – нечистый» или «праведный – святый» как игра потенциалов) делают возможным концентрировать мощные энергетические пучки в локально обособленных до единичности («святый» – например) точках. Ведь и тяжелые болезни тела, бывает, излечиваются точечным уколом (например, при иглоукалывании). Можно, конечно, пытаться лечить болезни общества одними увещеваниями, однако можно и время упустить и болезнь затянуть до неизлечимости. Лучше уж оперативное вмешательство как конфликт и неизбежное зло.

Относительно социологической статистики (то есть физико-математических оснований и принципов социологии): в религиозных традициях «число» женщин в расчет не принимается. Видимо потому, что в «Теле Христовом» мужчины (группы, организации, союзы и сообщества) представляют нервную систему, за которой будущее, а женщины – гормоны, гуморальную систему, за которой эволюционной (революционной) перспективы нет. Относительно хиральности: женщина, видимо, представляет левые аминокислоты, то есть белки (природное в человеке, то, «что человеческое»), мужчина – правые сахара («правую руку» Бога).

Относительно Любви.

«Покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь. Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа» (2 Петр 1 : 5 – 8).

По Апостолу Любовь, способная добиться успеха и «плода» в познании Иисуса Христа (в нашем случае – «Тела Христова»), - в братолюбии. Собственно, в кланах, основанных на принципе мужского доверия.

Кланы создаются чаще «против», чем «за». Всегда имеется сильный («щука в озере»), наличие которого заставляет остальных сбиваться в стаи и организованные группы (в союзы, сообщества).

Как говорил еще Гоголь (Мертвые души), только человек способен создавать союзы по принципу духовного родства, а не на основе родства кровного. И что из духовного родства рождается всепобеждающая человеческая любовь.

Любовь имеет двух родителей: дух и плоть. Непорочное зачатие и рождение Любви не происходит без

Давление Духа на материю запускает и ускоряет процесс рекристаллизации в плане физики, а в плане биологии – процесс формирования плода.

Любовь имеет целью сопряжение духовной энергии с энергией физической так, дабы поставить движение материи (плоти) под управление Духа. Под управление духовной энергии, заложенной в виде Мировой информации

Такое «физическое» понимание и определение сущности Любви сильно приближает нас к пониманию смысла и назначения Человека в Мире и приближает к Богу более, нежели вся масса наговоренных человечеством моральных увещеваний и призывов и словесно-музыкальных гимнов.

Имя Бога, которое открыл нам Иисус Христос – «Отец». Отеческая забота о нас, о сынах Божиих и сонаследниках Христу-Богу (Христовых) (см. Рим. 8 : 14, 17), и есть проявление Божественной Любви. Божественная Любовь может проявляться только в нас, в человеках, и только через нас. В человеке – смысл Творения. Наша задача – стать профессиональным человеком. Стать Человеком. И в этом деле определение Любви как сопряжения энергии духовной с физической энергией дает нам

Как проявляется физика Любви? Можно ли ее (физику) измерить? Поскольку весь мировой процесс имеет меру, и «мера ангельская» равна

наверное, да – физику Любви измерить можно.

По личному опыту скажу.

В 1981 г. я очень сильно влюбился. Поскольку я парень развитый, отклика добился быстро. Очень быстро – чуть ли не через неделю сделал предложение, которое было принято. Я горел и радовался неожиданно навалившейся полноте жизни, строил без страха дальние и очень дальние прогнозы, нисколько не сомневаясь, что именно так все и сложится. И что при такой самоотдаче всякое препятствие будет только на пользу любви.

И тут я прямо-таки физически начал ощущать, как вокруг меня сгустились две силы: на каждом шагу мне стали встречаться вещи, связанные с лермонтовским демоном и вообще, как бы представляющие мощную одиноко – мятущуюся силу (не обязательно разрушительную) и чувствовал давление (притом физическое) другой силы – равномерно – вязкой и сильно ограничивающей. Будь тогда рядом со мной ученый аналитик и экспериментатор, может, я смог бы подсказать способы измерения параметров двух давящих на меня сил.

Я понял, что идет жесткая борьба за мня двух мировых сил: силы божественной, имеющей дальнюю цель, где я только незначительный винтик в системе всеобщности, и силы дьявольско - демонической, которая поощряла меня к свободе и отдавала мне в распоряжение все, что могло привести к моему успеху. Я выбрал второе: личный успех, свободу, женскую любовь, здоровых детей и внуков. (Где и в чем знание добра и зла? И как со свободой выбора? И где и в чем моя правда? Я поступил ответственно или без? Кто назначает мне меру ответственности?).

Однако Богу было угодно остановить меня другим способом: будущая теща (блаженная Мария Александровна) наотрез отказала: за неуча (у меня не было высшего образования) дочь свою не отдам, она достойна другого круга общения. Это был ошеломляющий удар. Судьба, готовая мощно гореть и горящая уже, потухла. Я почувствовал, как на одного меня наваливается вся тяжесть Мира. Против родительской воли я не пошел, и эта несостоявшаяся любовь трясла меня лет пять. Пока чувствовал в себе силу, способную такую любовь вынести и утвердить. Потом отказал позвоночник, отнялись ноги, я успокоился; да и задача возникла другая – как выжить. Просто выжить. (Выучиться в институте пришлось-таки). Вспоминая и анализируя этот опыт любви и страдания, я понимаю и утверждаюсь, что любовь – явление вполне физическое, способное и сгуститься и рассеяться с разными потенциалами. То есть имеющее физическую меру. (Ср. Д.М. Панин. Теория густот. М., 1993).

Когда Данте говорит: «Любовь, что движет и солнце и звезды», это – не аллегория, это – вывод о физике Мира по итогам рассмотрения миров видимых и невидимых. Итогом работы и развития Человечества, что бы мы ни делали, будет осмысление физики Любви, уразумение

Дабы научиться двигать и Солнце и звезды. То есть проводить осознанно инверсию звездной населенности. Вместо неподъёмной кучи знаний, которыми мы сегодня опрометчиво гордимся, нам нужно всего одно, но истинное знание – знание о физике Любви.

Я без конца повторяю «физика, физика …», «физика Любви …» Ладно физика, там законы наглядные, всеобщие, повторяемые и проверяемые. Как, например, я проверил аллегорию (казалось бы) Данте идеей об «инверсии населенностей» в Новом Иерусалиме, идеей, которую можно формализовать, то есть подвести математические формулы. А как быть с тем, что «около» физики, что «над» и что «после» физики? То есть с метафизикой. Может ли Закон быть не всеобщим, а работать с единичным субъектом? С личностью. Я думаю – да. Но только как исключение, и только при непосредственном участии и руководстве Иисуса Христа. И вот почему.

«Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1 : 11).

«Свои» не приняли вопреки Закона или во исполнение? Свои или/и объективно не могли «принять» Его, ибо еще не соответствовали развитием требованиям системности, или/и субъективно не захотели? При всем всемогуществе Он не надавил. А вот, к примеру, требование «врач! исцели Себя Сам» отклонил, дабы не рассогласоваться с Законом (в данном случае чтобы не опередить, а «свои» не приняли по отставанию). Христос – Бог есмь Личность, значит Закон может паритетно работать и с единичным субъектом. С личностью.

Паритет в том, что Закон не пострадал бы и работал при любом варианте развития, но вот результаты были бы совершенно разными. Спасительным для Мира был только тот выбор, когда Христа «не приняли».

«Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5 : 17).

Явление Христа, как единичное событие за всю историю Мира, ставит Закон под вопрос. (А, поскольку мы все – Христовы, каждый человек – единица).

Пусть в данном месте и опрометчиво, но скажу и по себе. Если бы моя земная любовь состоялась как я хотел, если бы меня «приняли» свои, взялся бы я за то дело, которое делаю? Уж наверняка – нет. А сейчас почему делаю? Просто потому, что вся моя работа, весь порыв души – это возвратный ответ на ту любовь. Пусть и не «принятую». Значит, Любовь состоялась. Несмотря ни на что. Всю книгу, похоже, я пишу ради одного человека. Может затем, чтобы показать, что страдаем мы не напрасно. И пусть вспомнит меня без обиды. А может тепло и с благодарностью. Я же благодарен ей несказанно – без такого опыта вселенско-всепрощающей любви я бы не состоялся таким, какой сегодня есть.

Так вот, по Закону я пишу свою поистине революционную книгу, или как? Кто меня заставляет? И кто ведет? Уверен – «превышающая разумение» любовь Христова. Разум ищет законы всеобщие, проверяемые, а Любовь Христова «превышает разумение» именно тем, что работает с единичным. И работает с таким как я одиночкой и отшельником мысли.

А Закон и не в силах, ибо без направления закон не может работать точечно, как требуется при окончательной отделке Дома, который нам строит Плотник Иисус Христос.

Страх жизни и конкуренция за усвоение и освоение ресурсов заставляли нас сбиваться в кланы, союзы и сообщества помимо нашей воли и наперекор разуму. По «теории элит» Парето «большинство действий людей происходит не от логического рассуждения, а совершается под влиянием чувства». Прежде всего - в сфере политики, где логика событий рационально объясняется и оправдывается уже после совершенных действий. Сотни и сотни высоколобых ученых собираются на международные конференции с темой как управление государством из области интуиции перевести на рельсы науки.

Пока предметом обсуждения всего человечества не станут представления о Конечной цели Творения и почему «Бог есть любовь», мы не приблизимся ни к знанию физики Мира, ни к пониманию законов развития общества, тем более, не приблизим «научные методы» управления обществом.

Тягота жизни, под которой мы находимся непрестанно, мобилизует нас так, что мы успеваем оставаться человеком при прямо-таки нечеловеческих условиях, когда, казалось бы, все против нас, когда пустота наваливается неподъемной тяжестью, когда ни смысл бытия, ни красота окружающего мира тебе ни к чему. Странно и удивительно, но фраза «пустота наваливается» не художественная выдумка, а отражает объективную реальность, каковую каждый из нас испытывал неоднократно. А ведь, казалось бы, как «пустота» может «навалиться»? Какая у пустоты тяжесть? Но таков парадокс жизни. И только то, что мы чувствуем в себе некую обязанность быть человеком, позволяет нам оставаться человеком. И кто же такую тяготу на нас наложил? Кто, кроме Господа Бога? Я, конечно, многое сделал ради доказательства бытия Бога в физическом плане, не думаю, что меньше самого Фомы Аквинского (и в научном, и в философском отношении), однако и я при всех наложенных на себя запретах испытываю тягу к пустоте, покою и забвению прямо-таки страшную. «Страшную» и в оборотном (т.е. парадоксальном) значении. Однако я пытаюсь показать свою изнанку в надежде, что кому-то другому делать этого уже не будет нужно. Достаточно посмотреть на меня.

Или то же, но более смиренное: закрутили меня дела… легка как лень.

Такие строчки я написал, когда по отверженной любви на меня навалилась вся пустота мира, когда тьма сгустилась в бездну. (Пусть маленько отдохнет и Фрейд, которого затаскали).

Коль скоро мы созданы по образу и подобию, отчего бы нам не признать за Господом Богом таких же качеств, какие свойственны нам? Что Господь страдает не меньше нашего, что и Богу было пусто и невыносимо тягостно, когда одинокий Дух безответно «носился» над «тьмой и бездной»? Отчего бы нам не попытаться оправдать Творение? А значит и Историю, такую тягостную и страшную, требующую от нас неоправданных, казалось бы, усилий вместо загадочно-неопределимого, но притягательного «счастья». Почему нам отказываться от веры и надежды, что все страдания наши отольются в Любовь? В Любовь с большой буквы. Отчего бы нам не поискать за тезой «Бог есть любовь» физический смысл? Ведь Апостол говорит, что форма бытия материи одна и единственна – Любовь. Почему нам не ожидать бессмертия души и всеобщего воскресения? Разве мало человеком сделано и делается? Или не выстрадало Человечество Россию и Русский дух?

Что означает стать «Профессиональным человеком»?

Человек потому Человек, что преобразовывает среду под себя (природа под среду подстраивается). Назначение Человека в Творении – преображение Мира: вывод материи – собственно всего Мира – в пятое состояние, в состояние «инверсии населенностей».

Владение техникой (в широком значении, включая исполнительское мастерство и «рукотворство») отделяет Человека от Природы. Техника как выстроенные человеком машины и сооружения – только промежуточный этап в истории Творения. С познанием фундаментальных основ мироздания потребность в машинной технике как инструменте преобразования среды отпадет. Таким инструментом будет человеческий мозг и человеческая мысль. Чистый разум. Собственно, сам человек, резонансом настроенный на Мировую Информацию.

Специалист по управлению Миром – таково содержание профессии «Человек». Должностная инструкция, где расписаны образ действия, нормы и правила, а также права и обязанности, под такую профессию уже есть – называется по Библии

по Корану – «Ясная книга», «Сокровенная Скрижаль» (или

«Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5 : 17)

– Договор (Завет), заключенный Богом с Авраамом, пролонгирован и остается в силе.

Быть человеком – значит служить Богу (Бог есть любовь), зная содержание службы как обученный («выстраданный») профессионал.

Казалось бы, безраздельное служение маммоне под рьяным давлением «либералов», Голливуда и прочей «демократии» невосстановимо сожгло ресурсы Земли и загнало человечество в безнадежный короткий тупик, скорее даже в глубокий колодец, откуда небо видно в копеечку. Да и то черное. Однако под тем же давлением беспокойный «голодный» русский дух, в отличие и вразрез «сытой» идеологии Запада, сделал стремительный рывок и вышел на простор, где свет Божественной Любви ясно освещает смысл и содержание Божественного Замысла.

Стонет мое сердце от страха Божия и стонет: боюсь не успеть, страшно не исполнить миссию как профессиональный долг. А кто другой возьмется вспахать такое поле… И нет покоя душе моей. Господи, помоги! Шумит дубрава от стона сердца моего и ветер клонит ветку и лист дрожит. Человек бессмертен. Смерти нет, но есть обязанность жить и способствовать процветанию Жизни.

У меня случилось желудочное кровотечение. Я этого, конечно, не знал, но мне было очень тяжко. По обыкновению я хотел отлежаться, но, когда попытался встать на ноги, упал без сознания. Вынесли меня вперед ногами. Однако врач скорой догадался: несите его вниз головой! И сознание вернулось. До 4-ой Градской довезли. Костя (запомнил только имя), дежурный по реанимации, вызвал бригаду из Склифа, нашел донорскую кровь (это в июле 1993 года и ночью!), откачал из желудка мою кровь и закачал в вену 6 пакетов донорской (на одном я даже вычитал фамилию: Егорова).

Но нечто случилось, ровно половина моего тела (не запомнил, правая или левая) стала гореть огнем, покрылась волдырями и, видимо, трупными пятнами… Костя вызвал дежурного по больнице, посмотрели – удивились: никогда такого не видели! Утром пришел главврач больницы, меня открыли – все чисто. Опять удивились, разошлись.

Сейчас я думаю так: шла бескомпромиссная борьба за мою жизнь и миссию между Жизнью и Смертью. Именно Жизнь предусмотрела мою миссию и выиграла сражение. Но благодарить надо, если объективно, врача реанимации Костю.

Костя, спасибо за профессионально исполненную работу. Остаюсь в должниках.

За други своя…

Самый трудный для понимания и принятия пример высочайшей любви за всю Историю, может, - подвиг Иосифа Виссарионовича Сталина. Я дал определение религии, определение культуры и определение науки, сказал о смысле и назначении Человека в Творении и цели Истории, предложил модель Теоретической истории, и вот с позиции высокого ведения и знания многих обстоятельств и деталей конкретной исторической обстановки я скажу: Сталин – величайший гений любви.

Доказывать я ничего не буду (пока некогда), (пусть яковлевы и прочие поповы доказывают обратное, они все равно бревна в своем глазу не видят), но добавлю: бухаринская модель втянула бы СССР в нескончаемую болезнь реформ, с раздраем, вечным отставанием и умножением зависти, а троцкистская «перманентная революция» (мировая революция) неоправданно расточила бы все силы и ресурсы.

По широчайшему видению и глубочайшему пониманию исторического процесса Бог дал власть Сталину (по Христу всякая власть – «свыше»), который, собственно, и спас русский дух, а значит и Мир – еще и сегодня человечество развивается за счет энергии импульса, вложенного в Историю Сталиным. Высочайшего качества советское массовое образование и всеохватная русскоязычная наука – таков итог сталинской эпохи в развитии России. Итог, достигнутый за кратчайший исторический срок, потому – ценой неимоверных усилий и жертвенности. Плоды сталинской эпохи, то, что заложено и выстроено за 20 – 50-ые годы XX века, и сегодня являются основой, чем мы живы.

И вот русский дух подготовлен к пониманию Божественного Замысла и Любви. А значит – к осознанному исполнению воли Божией.

Русский дух поведет народы и племена к пониманию и со-страданию Богу.

«По плодам их узнаете их». Сталин исполнил свою миссию очень и очень высокопрофессионально и сильно приблизил время наступления человеческого профессионализма. То есть время Любви. Лето Господне благоприятное.

Господь Бог требует от нас, во исполнение Замысла, исполнения Его воли,

За всю историю человечества самую крутую, самую жесткую волю к себе и ко всему миру пришлось проявить И.В. Сталину. Хорошо быть хорошим в условиях более – менее благоустроенного мира, когда же мир встал на дыбы, для укрощения обстоятельств мало быть гением по уму, нужно быть гением и по сердцу. А в сопряжении – гением Любви. Сталин потому и стал «Сталиным», что Господь дал ему «ухо».

Сталин услышал смысл Бытия и воплотил волю Божию во исполнение Замысла ‒ отстоял Россию и Русский язык ‒ вестник будущих благ.

Россия – единственный защитник любви?

Все соблазны «ближней жизни» приходят через Женщину и через Капитал. Давлению Женщины противостоять никто не может. Во всяком случае – пока. Пока сама Женщина не вступит осознанно в союз. Против Капитала весь мир имеет зуб; все знают, что Капитал – античеловечен. Но все также знают, что на сегодня Капитал – меньшее из зол. Меньшее даже столь привлекательного Коммунизма, ибо и ресурсы Земли выжигает менее интенсивно, и общественные отношения регулирует эффективнее.

Для успешной борьбы нужно знать, понимать и чувствовать (т.е. «И душой и сердцем и разумением») природу Капитала. В области «знать» сделано много, хотя до сих пор приемлемого научного определения Капитала не дано. (Думаю, потому что Капитал вплотную не рассматривался как физическая информационная система со всеми подсистемами). А вот область «понимать и чувствовать» требует личного опыта проживания в различных системах, только тогда будет база для понятийных аналогий и чувственных сравнений. Свой опыт жизни при Коммунизме я лично считаю великим багажом, позволяющим проводить аналогии и делать обоснованные (и чувством) выводы. По своему состоянию я помню, что при Коммунизме дух человеческий устремлен ввысь, несмотря на тягость и обузу материальных забот. Там чувство уверенности в будущем (даже в необозримо далеком) прорастает доверием в настоящем и к властям, и к идеологии. (А мы говорим, что доверие есть любовь). Пока живы люди, имевшие и помнящие опыт духовного порыва от коммунистической мечты, Капитал не сможет внедриться в Россию и обосноваться в сознании людей так, чтобы окончательно перешибить устремленный ввысь русский дух.

На один и тот же вопрос: «Чем занимаешься?», один ответит: «Кирпичи ношу», другой – «Я строю Храм». Коммунизм – это когда человек строит Храм. Русский дух всегда строил Храм. Как невидимый град (как Китеж). Укажут мне внешние и внутренние оккупанты: «Да ты же кирпичи таскаешь, и только»; отвечу: «Это – ложь, я строю Храм».

Русский дух, русский способ мышления хорош тем, что житейский опыт, житейский способ мышления хорошо сопрягает с логическим научно-философским способом мышления. Восточная философия, надежно опирающаяся на житейский опыт, говорит, что истина открывается только нравственному человеку.

Исторически, русский дух я чувствую и понимаю (на житейском опыте тоже) глубоко нравственной субстанцией. Т.е. достойной Истины. Кризис сознания с потерей ориентиров, с «ужасом и мраком великим» – это дар человечеству Запада. Выспренная философия постмодернизма, деструктурированное клиповое сознание, не имея опорой жизненный опыт, вращающееся в виртуальном, надуманном пространстве, и многое другое, отрывающее человека от реальности – это подарок Голливуда. Я не говорю, что там существует некий «мозговой центр», злонамеренно обдумывающий, как бы разложить человечество окончательно и поставить под свое управление, но я говорю, и буду повторять, что Голливуд нужно срочно разорять. Истории, видимо, нужен и голливудский опыт (хотя бы для сравнительного различения достоинств русского духа и русского способа миросозерцания), но долго так продолжаться не может. Иначе Запад окончательно потеряет лицо, а доводить такое общество до потери достоинства – опасно. Нельзя загонять в угол общество с чрезвычайно высоким самомнением, как пытаются делать исламские фундаменталисты (и так называемый «международный терроризм на «оси зла»), и сами имеющие не меньшее самомнение. Тем более, что очень скоро нам потребуется и техническая мощь Америки, и интеллектуальный потенциал Европы.

Эскалацию напряженности в конфликте цивилизаций и духовных ценностей в непримиримом противостоянии Востока и Запада может остановить только Россия. Только русский дух. И исторически Россия не раз спасала человечество от потери достоинства и насаждения ненависти, и сегодня такая задача русскому духу по силам.

Запад искал истину, чтобы через нее сделать человека нравственным; Восток пытается воспитать человека нравственным, чтобы человек мог состояться и познать истину. Только русский дух (шире – Православие) имеет опыт сопряжения обоих путей. Только бы успеть, не дать Капиталу и Голливуду разорить русский дух.

Начиная от П.Я. Чаадаева русская мысль пыталась понять – в чем «особость» России, почему Россия и не Запад и не Восток, и не Европа и не Азия. Действительно, «умом» Россию понять не удалось. Сегодня так называемые «демократы» безудержно горлопанят, что путь развития человечества один – модель западной демократии, хотя и сами, наверное, хорошо понимают, какой это короткий путь. Но интересы «жизни ближней» для этих несчастных важнее стратегической перспективы, они и не способны, и не хотят ни чувствовать, ни понимать смысл и назначение Истории. Куда этим умникам до «сумасшествия» Чаадаева, который говорил, что мы (Россия) жили и живем, чтобы преподать великий урок отдаленным потомкам. К 200-летию чаадаевских «писем» (2030 – 2050 гг.), т.е. в не очень уж «отдаленное» от Чаадаева время, «великий урок» русского духа откроется во всей исторической полноте и значимости.

Из моря негативной информации, ежеминутно валящейся на нас, я пытаюсь выловить, хотя бы бессистемно (как те кирпичи для Храма) то, что может помочь человеку принять Мир с любовью. Я хочу доказать, именно доказать, что

Бог построил Мир из Себя, вложил в него Дух Божий без остатка. И, неизбежно, -

Строительство Нового Иерусалима – дело тяжкое, полное страдания, большей частью – от нашего незнания. Путь к полноте Знания – в терниях и в волчцах: не испытав страдания, чем оправдаешь Любовь?

Нет места, где не было бы Любви. Просто мы готовы пока наслаждаться только красотой очевидной, чаще даже не пытаясь задуматься, какой энергии и каких трудов эта красота потребовала, сколько было безобразного, прежде нежели красота стала наглядной.

Вот выступает японская фигуристка Судзука Аракава – весь Мир, включая ангелов, замер: Господи, помоги завершить столь грандиозную Красоту без единой помарки! ... Ух! Спасибо, Господи, за великий дар. Девушка заставила нас трудиться душой и сердцем, страдать за нее как за самого себя, забыв, в едином порыве, все наши наличные и возможные различия, забыв все нужды и страхи. Великая красота, полная Любви.

Я смотрел на танец как на выверенную античную скульптуру, как на процесс восстановления Парфенона, как на живую модель Истории – какая согласованность обаяния, грации, пластики, теплоты скромной выдержанности и точности, и тут же – буря уложенных в отточенную форму вихрей энергии в сложнейших Элементах! Подумалось – так работает ДНК. (По отточенности и сдержанности я сравнил танец Судзуки с кинофильмом «Баллада о солдате», а по компоновке – чуть ли не с «Черным квадратом» Малевича. Господи, сколько же Тебе нужно Любви, чтобы терпеть голливудский бред!)

Такой строгой энергоемкой красоты не видел, наверное, со времен Елены Петушковой. Там была такая же всемировая Красота. И любовь. Любовь и взаимопонимание между человеком и лошадью, точнее – между лошадью и человеком, ибо нас выбирает и любит именно лошадь, - требует великого труда и высочайшего искусства. Искусства любить. Я вырос на лошади, и никогда не совал ей никакого железа и не вешал шор. Отвечающей любовью Лошади достаточно сказать, а чаще и слов не надо, она лучше меня понимает, какое движение сейчас нужно. И я – доверяюсь. Но сколько любви, какого труда и какого терпения, должно быть, требуется, чтобы отточить и выверить гармонию «лошадь – человек – музыка».

В нашем колхозе было 16 ездовых лошадей, я работал с тремя: лошадью «Марка» и меринами «Колдубей» и «Огонёк». Огонёк был на войне, не боялся машин и механизмов и не опасно было в сторону шоссе и по шоссе проехать; Колдубей хорошо держал борозду, удобняк картошку окучивать; у Марки был по-женски широкий круп, и не натирало, нахрапом же, целыми днями копны под стогование подтаскивать.

Я вёл Марку с поля, а там изпородь с полкилометра обходить. Я говорю: давай напрямую, через забор; Марка: давай объедем, недолго же… Я поводком показал, что здесь я главный. Марка: ну напрямую так напрямую; разогналась и ух! через забор, я чу! к небу и бац! Мимо лошади на землю. Повезло, руки целы, ноги целы, отряхнулся, а Марка домой привела.

Мы болтали с другом Саней Самариным (Татёк), я лежал, глядя в небо и подогнув ноги на крупе Марки (хватало же места), и опа! падаю… Марка хотела отбить кучу, а опомнилась: да это же Санька! и тормознула замах ноги. Если бы не ответственная любовь лошади (и лошадей, ещё есть примеры), не говорил бы сегодня с вами о судьбах мира.

Мир – прекрасен, и только «железная необходимость», куда мы загоняем, в погоне за соблазнами, себя сами, зашоривает нам глаза и делает слепыми.

Мне было 10 лет. Демобилизовался из армии наш сосед, Тари Ванькки (Маскин Иван), и обращается к моей матери: «Майракай, мне нужно съездить с поручением к родителям сослуживца в Чорпай. Я знаю, сын Ваш хорошо управляет лошадью, отпусти Саньку со мной в сотоварищи». Мать согласилась. Обратной дорогой вел лошадь я, Ванькка, хорошо поддатый, спал. Где-то под Петропавловском началась гроза; я накрыл Ванькку, едем дальше. Почти в конце пути, уже на выезде из леса («объездчик сьаране»), вижу: дерево большое пылает огнями. Дома говорю: «Молния ударила; дерево большое – дров будет много». Повел с утра братьев показать место, искали, искали – ни от молнии, ни от огня никаких следов. Братья: «Тебе причудилось». Да ведь видел я. (Маскин подтвердить не может, он спал). Вспомнил этот случай я через много-много времени, когда, пройдя многие испытания, задумался о судьбах мира, о Истории, о наличии в Мире Любви. Когда построил свою модель Первотолчка и пытался ее всячески обосновать. Причудилось - не причудилось, но дух этого огня меня греет вполне осязаемо. Ибо я – надеюсь.

Воспоминаний рой тут прилетел. Примерно в то же время, может двумя-тремя годами позже, я, видимо, что-то натворил, и школьный учитель меня ругал: о тебе газета пишет, а ты вон какой пример показываешь… Оказалось, Н. Поликарпов, будучи внештатником, в районной газете напечатал заметку, что Саша Ветликов учится хорошо. Сам я газеты не читал, а вот теперь, через полвека почти, было бы интересно знать, что там Коля нарисовал.

Стараться вложить в человека доброе ‒ дело доброе. Мы на Абельмановке ждали трамвая, и Дима, а было ему года три, чуть в сторонке занимался своим, вдруг прибежал, схватился за маму и заплакал: «Дядя на жука наступил, с которым я играл…»

Господи, будь милостив к сыну нашему Дмитрию, он 8 лет, от года до девяти, ходил мне по спине, утром и вечером, и отбил атаку спондилёза со скорой потерей трудоспособности. И я смог проделать громадную работу осмыслению мира, и книгу надеюсь завершить.

И насчёт жука. Я шёл по Дербеневской улице напротив ДК «Химик» (был такой во времена оные), смотрю, прямо по середине асфальтовой дорожки дождевой червь подпрыгивает высоко и падает, прыгает и падает, видимо, пытается пробить. Господи, ‒ пронеслось, ‒ как же ты сюда попал?! И машинально взял листочек, погрузил и перенёс червя на мягкую почву. Иду и радуюсь, светло что поступил не раздумывая, на полном автомате. Думаю, в импульсе радость не только мне и джайнам, тут и физика, и метафизика, общее и частное, всё ‒ в сопряжении.

Я родился в хлеву. По ее рассказу, мама, наступив ногой, руками оборвала пуповину и, завернув в старый пиджак, положила меня в ясли. Сама пошла приводиться в порядок. Это было в ночь в конце Ильина дня. (Имя на крестинах дали случайное – спросили у прохожего: какое? Он и выдал: Санькка). Такова судьба, предуготовленная и местом и обстоятельствами рождения и, может быть, обстоятельствами всей жизни. Любовь живет и равно охраняет нас и в хоромах, и в хлевах. Многое я совершал в последнюю минуту, как бы случайно, не обдумывая долгие планы и не ведая страха перед будущим. Много от жизни я не требовал, и был доволен настоящим, не рождая зависти к более благополучным. Оглядываясь, скажу: таить мне – нечего: правильно – неправильно – я весь на виду. Стыдить меня есть чем, устыдить – нечем. В последние годы я поверил и осознанно положился на судьбу: пусть мне будет хуже – бросить все, забиться в нишу-нору и попытаться помочь реализоваться всемирной Любви.

Что наша жизнь? Игра. Получится – не получится, но такой выбор как цель, пусть невероятно трудная, почти невозможная, не только будет держать меня на плаву, но придаст всей судьбе осмысленность и цельность. Такую целостность, где любые события, пусть и произвольно взятые, окажутся в ряду необходимых и достаточных. Такую, чтобы ни кто другой, ни сам я не смог сказать: «Мне подменили жизнь». Сказать, подобно Ходасевичу: «Мне мир прозрачен, как стекло», я не могу. Но я и не в розовых очках – страдаю и терплю, понимая. Техническую сторону – описание физики и биологии Человека – я не считаю сложной. Это по алгоритму сделать может каждый. Я боялся философских обобщений. Я знаю, что мне все равно делать это придется. И вот, думаю, мне это удалось. Удалось в форме, казалось бы, совсем не философской, в речи как бы обыденной, но за этой речью – обобщения вполне серьезные. Не проще гегелевских. Я несу вроде бы сплошную лажу, но кинешься изобличать – все схвачено; и тут проверено, и там – наука. И тайное становится явным без особой напряги. Ведь только неизвестное кажется чем-то очень существенным, значительным, трудно или почти непостигаемым. Имея нить, можно и лабиринты царя Миноса преодолеть.

«Пусть другой гениально играет на скрипке, но еще гениальнее слушаешь ты». Философы – творцы мысли; я не философ, и не творец, я – слушатель. Вдохновенно-гениальный. Господь не дал мне музыкального слуха (как говорится, медведь на ухо наступил), и, видимо, преднамеренно, дабы я мог, не отвлекаясь настраиваться резонансно на высокие, на очень высокие – неуловимые человеческим ухом – гиперзвуковые частоты. На которых страдают душа и сердце человеческие.

При всей открытости и откровенности я все же помню, что пишу не научно-философский трактат, но художественное произведение. Собственно, поэму. И, где считаю нужным, могу с нажимом приукрасить, а где и сбавить тон и краску пожиже наложить. Моя цель – достигнуть сердца и помышлений человеческих, а разум – а разум он на поводу эмоций. Ибо правое полушарие - оно первенец («бушующий» Рувим), старший среди равных.

При всем моем желании я не смогу раскрыть все содержание Истины, моя задача – попытаться нащупать путь новый, никем не хоженый, ибо что если и погубит человечество, то стандартность мышления. Очень уж убедительно насаждаемая сегодня Голливудом и «американским образом жизни».